Поиск



Счетчики









А. Кемпинский. "Меланхолия"

В состоянии отдыха дезинтеграция увеличивается. Мысли, фантазии, чувства свободно возникают, и так же свободно между ними устанавливаются разнообразные связи, поскольку с внешней стороны не испытывается влияние существующего там порядка. Отказ от взаимодействия с окружающей средой по существу приносит победу внутреннего порядка, но вследствие самого факта отказа от информационного обмена с окружением этот порядок имеет высокий уровень дезинтеграции. Требуется большое усилие воли, необходима внутренняя собранность для того, чтобы восстановить в этом дезорганизованном внутреннем мире необходимый собственный порядок, а не порядок индуцированный извне.

Установление собственного порядка вместо существующего во внешней среде, как правило, связано с приятными чувствами. Лучшим примером этого является творческий труд. Когда удается привести в порядок свои мысли, а тем более реализовать их, преобразуя окружающий мир в соответствии с собственными замыслами, то, как правило, наступает состояние удовлетворенности. Это удовлетворение от победы над внешней средой и над самим собой. В известной степени такое состояние удовлетворенности напоминает ощущения, испытываемые при удовлетворении основных биологических потребностей. Тогда особенно сильно ощущается вкус жизни, связанный с ростом негативной энтропии и победой над самим собой и окружающей средой. Как в информационном, так и в энергетическом метаболизме, победа собственного порядка над порядком окружающей среды связывается с чувством приятного.

Однако такая победа никогда не бывает полной. В случае энергетического метаболизма состояние удовлетворенности быстро проходит, появляются новые потребности, а вместе с ними необходимость деятельности. Организм ненасытен в своем стремлении преобразовать окружающий мир с целью установления своего собственного порядка. Отсюда берется потребность активности и закономерность осцилляции анаболических и катаболических процессов. В случае информационного метаболизма победа над окружающей средой связана с победой порядка окружающей среды над порядком организма. Полученное «произведение» является случайным для обоих порядков. Даже если порядок, который мы стараемся навязать окружению, является только умозрительным, чувственным или воображаемым, то уже самим фактом того, что он проявляется как бы вне нас, в мире «человеческого сообщества», он становится элементом порядка окружающей среды. Он уже не настолько индивидуален, поскольку устанавливается под влиянием законов, действующих в окружающем мире.

Еще более очевидно необходимость упорядочения негативной энтропии окружающей среды проявляется тогда, когда действие функциональных структур выходит за пределы внутреннего мира (то есть мысли, мечты и чувства), когда они приобретают характер внешнего движения, а затем информации, воспринимаемой окружением. Независимо от характера движения: то ли оно проявляется в высших формах, то есть в слове, то ли в форме точного движения руки или всего тела, но оно должно подчиняться законам, действующим в окружающем мире. То, что не подчиняется этим законам, вызывает смущение, удивление, возмущение и смех. С этим связано наше восприятие поведения психически больных как странного и удивительного. Их сигналы, управляющие движением, не приведены в соответствие с законами, принятыми в обществе.

НЕКОТОРЫЕ ЧЕРТЫ ИНФОРМАЦИОННОГО МЕТАБОЛИЗМА

«Управляю» и «управляюсь»

Информационный обмен с окружающей средой основан на закономерном чередовании установок «управляю» и «управляюсь». Каждый сигнал, передаваемый нашим организмом, несет в себе информацию как о внутреннем порядке, так и о порядке окружающей среды. По мере увеличения интенсивности процессов информационного обмена с окружением увеличивается власть человека над своими «произведениями». С этой точки зрения мысли, чувства, мечты и т.д. в большей степени принадлежат человеку, чем слова, поступки или разного рода формы поведения.

Наша власть над собой становится максимальной во время сна, поскольку в это время интенсивность информационного обмена падает практически до нуля, в то время как в субъективном плане происходит обратное: власть над собой оказывается полностью утраченной, действия во время сновидения развиваются независимо от нашего сознания, на них невозможно повлиять, и они не подчиняются нам.

После дурного сна пробуждение приносит облегчение, поскольку мы возвращаемся к действительности, на которую хотя бы незначительно можем повлиять. Порядок, существующий в мире сновидений, отличается большей индивидуальностью, чем порядок в мире бодрствования, поскольку на него не оказывает непосредственного влияния порядок, существующий в окружающей среде. В то же время мы воспринимаем его как чуждый нам, еще более непонятный или поражающий своим содержанием.

То, что было наиболее интимным, оказывается выставленным напоказ и благодаря этому становится такой же реальностью как явь хотя и переживается по-другому, поскольку к ней невозможно прикоснуться, невозможно ее изменить или оказать на нее влияние. Если наяву мы по крайней мере можем хотя бы грубо проследить, как устанавливается определенный порядок нашей деятельности, и даже обладаем над этим порядком некоторой властью, то во время сновидений мы совершенно не знаем, как этот порядок формируется — он нам является уже в готовом виде.

Кроме того, это порядок совсем иного рода, чем существующий наяву. Во время сна не воспринимается хаотичность и необычность его структуры. Нередко только после пробуждения обнаруживается его бессмысленность, если мы в состоянии понять это, поскольку обычно, вероятно вследствие того же различия порядков, трудно или даже невозможно понять содержание сновидений. После возвращения в состояние бодрствования содержание сновидений в нашей памяти передается более глубоким слоям психики. По мере пробуждения сознания содержание сновидений передается подсознанию.

Для нас привычен порядок, существующий в мире наяву, он нам понятен, как светлый день. Но это не совсем наш порядок, поскольку, как уже говорилось, он возникает во время процессов информационного метаболизма в ходе взаимодействия внутреннего и внешнего порядков. Порядок нашего внутреннего мира бодрствования является одновременно порядком мира человеческого сообщества.

Автономия процессов ассимиляции и диссимиляции в информационном и энергетическом метаболизме

Порядок мира сновидений вследствие прекращения процессов информационного метаболизма с окружающей средой становится по сути своей сугубо индивидуальным. Его можно назвать результатом анаболической функции информационного метаболизма. Отрицательная энтропия организма достигает здесь своего максимума, поскольку не подвергается воздействию отрицательной энтропии окружающей среды. Такой порядок устанавливается автономно, аналогично подобным процессам энергетического метаболизма. Точно также мы не можем повлиять на процессы синтеза белка или на возникновение сновидений.

Процессы ассимиляции и диссимиляции происходят автономно. Диссимиляция как энергетических, так и информационных структур происходит вне пределов нашего сознания и без участия нашей воли. Мы не в состоянии остановить процессы фиксации и ослабления чувств, подобно тому, как мы не в состоянии повлиять на их возникновение. Наше сознание, а с ним и сила воли, сосредоточены на рубеже, разделяющем наш внутренний мир от мира внешнего.

Что касается энергетического метаболизма, то человек подобно животным, в состоянии выбрать необходимую для себя пищу, но процессы ассимиляции находятся уже за пределами нашего сознания, также как и катаболические процессы, в ходе которых происходит распад веществ, из которых состоит организм, для выделения энергии необходимой для жизни. Аналогично при информационном метаболизме мы понимаем, какую информацию получаем из окружающей среды и что возвращаем ей в форме сигналов. Однако сам процесс формирования функциональных структур на основе полученных сигналов находится большей частью вне пределов нашего сознания. То же самое следует отнести и к процессам разрушения существующих структур.

<<   [1] ... [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] ...  [105]  >>